Книга Аиды Азнавур-Карваренц. Часть 19
Мы организовали для Кнар очередное кругосветное путешествие, которое должно было закончиться в Армении: ей хотелось еще раз побывать в Ереване. Целый месяц она провела у свекрови, понимая, что в силу преклонного возраста может ее больше не увидеть. На этот раз у мамы было больше времени, чтобы познакомиться с другими Мишиными родственниками — кузенами и племянниками, их детьми и внуками, таковых набралось более сорока человек. В Армении, как и в Бретани, родство между кузенами считается очень близким и тесные отношения сохраняются всю жизнь. А уж родством с Шарлем Азнавуром, прославленным сыном Армении, гордились все! Жорж тоже был знаменит — к тому времени его мелодия из “Грома небесного” стала позывным армянского телевидения.
В Армении мама познакомилась с Гаянэ, такой же, как она, туристкой из Франции, и они решили возвращаться домой вместе. В Москве им предстояла пересадка. Покончив с пограничными и таможенными формальностями, они направились к самолету “Эр Франс”. Мама была очень весела и счастлива в предвкушении встречи с нами. В какой-то момент попутчиц разделила группа туристов. Мадам Гаянэ поднялась на борт и заняла место для мамы, но той все не было. Когда самолет заполнился окончательно, мадам Гаянэ серьезно заволновалась и настояла, чтобы ее выпустили. Кнар лежала на земле всего в двухстах метрах от трапа. Милиционер пытался поднять ее и поставить на ноги, видимо, это сыграло роковую роль. Мама скончалась там же, на летном поле.
Самолет улетел без мадам Гаянэ, которая решила остаться, чтобы известить нас (у нее был номер нашего телефона в Галиусе) и дождаться нашего приезда. Трубку снял Эдди, секретарь Шарля. Позвонив в Гринвич-вилледж, где обитал Шарль, он постарался его подготовить, но Шарль с первых же слов понял все и, не сумев вымолвить ни слова, положил трубку. Через несколько секунд, немного справившись с собой, он позвонил Жоржу в гостиницу “Американа”, но, кроме слабого шепота: “Жорж, Жорж…” — мой муж ничего не разобрал.
— Шарль, тебе плохо? — испугался он и услышал в трубке рыдания. — Говори же, Шарль, что случилось?
— Не могу…
Перехватив трубку, Улла успела сообщить:
— Мама умерла в Москве.
В Париже был уже вечер. Я, усталая, уснула на диване с книжкой в руках. Вдруг позвонила моя подруга Жослин.
— Что делаешь, телевизор не смотрела?
Я ответила, что нет.
— Можно, я ненадолго забегу к тебе?
В такой поздний час она никогда не навещала меня. Странно…
Через двадцать минут я уже все знала. Вместе с Жослин мы нашли одного из друзей Миши, который обещал утром доставить его самолетом в Галиус. До рассвета больше ничего нельзя было сделать, оставалось лишь пережить первую бессонную ночь сироты…
Мама эту боль сиротства переживала пятьдесят лет…
karap.lv 