- Кто из вас вчера был «нокаутирован» игрой Михаила Плетнёва? Я стойко держалась два отделения, но бисы (Глинка-Балакирев в версии Плетнёва и Мориц Мошковский) меня добили. Профессионально об игре этого фантастически виртуозного, глубокого, широко думающего пианиста, который выступает без ужимок и закидывания рук, расскажет профессор. Я же развлеку вас байкой (из первых уст!) о вчерашнем юрмальском «боксёре»
Конец 80-х годов. Группа советских музыкантов приглашена на концерты в Северную Корею. Неделю они выступают в Пхеньяне, а «зелёные человечки», незримо присутствующие на концертах, отбирают «самых-самых» для участия в финальном Гала концерте, посвящённом дню рождения Ким Ир Сена, на котором должен присутствовать «Сам». В финал попадают и Михаил Плетнёв, и рижский фортепианный дуэт Раффи Хараджанян-Нора Новик. У Плетнёва в этот вечер важная миссия: исполнить Концерт корейского композитора, написанный в честь дня рождения «Солнца». Кто был автором- для всех так и осталось тайной: в Северной Корее пока человек жив авторство не называется. Чтобы не воображал. Светило в этой стране лишь одно-Ким Ир Сен, все остальные -так, мелкие подсвечники, нечего имена запоминать. Загадкой было и то, когда именно Плетнёв, всю неделю увлечённо в отеле игравший в корейский биллиард, успел выучить опус корейца
Хотя, что тут удивляться: с его-то феноменальной памятью!
День концерта. Зал мест на 10 тысяч выглядит, как синее море: все, как один, сидят в своих застегнутых на все пуговицы синих кителях. В первом ряду стоит стол для «Самого», рядом с которым в радиусе 10 метров нет ничего. Участники концерта, даже выходя на сцену, должны показывать паспорта (!)
Плетнёву и Хараджаняну дают одну артистическую на двоих, где имеется только один рояль. Плетнёв просит коллегу уступить инструмент, поскольку по возвращении домой ему предстоит важный концерт и надо доучить скачки в «Фантазии» Шумана. Там во второй части они жутко трудные ! Раффи, конечно, всё понимает, и Плетнёв усаживается учить свои скачки. Концерт близится к финалу, пора Плетнёву завершить его «вишенкой на торте» — исполнением Концерта корейского автора. Приходит переводчица:
-Товарищ Плетнёв, уже был второй звонок.
-Хорошо.
Совершенно бледному руководителю группы, сказавшему, что прозвучал третий звонок, Плетнёв всё так же невозмутимо говорит «хорошо», не прерывая совершенствовать свои скачки. Затем заявляется КГБ-ист группы, куда же без такого… Он уже не бледный, а багрово-красный:
-Ким Ир Сен в зале, Вас ждут!
-Ничего, подождут-, отвечает Плетнёв, спокойно доигрывает шумановский фрагмент, и не в припрыжку, а абсолютно спокойно направляется на сцену.
Потом, конечно, был разбор полётов. КГБ-ист собрал всю группу, дабы та осудила поведение советского пианиста Плетнёва. Предлагал даже отменить его гастроли по Японии, куда Плетнёв должен был лететь из Кореи. Но группа оказалась «политически неподкованной» и «возмутительное поведение советского пианиста» Плетнёва спустила на тормозах. Тот улетел в Токио, а группа ещё неделю ездила по стране.
karap.lv 