Когда я сказал, что еду в Армению с котом, меня начали спрашивать: «Зачем?» Причём спрашивали не чиновники на границе, ветеринары или сотрудники авиакомпании. Эти привыкли. Спрашивали друзья. И армяне. Особенно армяне.
— Тут на улице сто штук бегают, — сказал сосед в очереди на посадку. — Хочешь — прямо в аэропорту поймаем. Там есть один. Глаза зелёные, хвост пушистый, всё как ты любишь. Бесплатно. Хозяин квартиры, которую я снимал, посмотрел на переноску с подозрением: «Это кто?» — Кот. Я же предупреждал. «Зачем?» — Он семья. Хозяин кивнул. Возможно не потому, что понял, а потому, что плату космических масштабов я вносил вовремя. Да и кот был гость. С паспортом, прививками и характером. Он летел в переноске, под сиденьем, всю дорогу спал. А я нет. Я думал о тех, кто не смог. Кто уезжал в спешке и не успел сделать документы питомцам, кого не пустили с животным, кто оставил кота под подъездом. «Прости, родной». Животное — это не только же хвост и шерсть на каждой твоей чёрной вещи. Это половина тебя. Чаще всего лучшая. Один друг, уезжая, передал своего брату. А потом не вернулся, ни за котом, ни вообще.
На паспортном контроле в Ереване девушка в форме спросила:
— У него есть документы?
— Конечно. Ветеринарный паспорт. Прививки, чип, всё как надо.
(В голове, конечно, прозвучало «Усы, лапы и хвост — вот его документы»).
Она пролистала странички, посмотрела на животное, снова в паспорт, потом на меня:
— А фамилия?
— Простите?
— У вас, — говорит, — фамилия есть. А у него?
Я задумался. Потом ответил:
— Наверное, такая же. Мы всё-таки семья.
Она улыбнулась.
Кота зовут Ганеша. Весёлый, упитанный, с лапами как у борца сумо и хоботом… то есть хвостом в форме вопроса. Слоняра он тот ещё.
Ереванские курьеры, которые поголовно приехали из Индии, его обожают.
— О, это же наш Ганеша! Бхай-бхай!
(про бхай-бхай я, конечно, выдумал)
— Он так улыбается, да?
— А можно сфоткать? Я покажу жене.
Армянские друзья побаиваются. Для самых смелых держу пластыри и перекись. Тут кошек дома держат нечасто. Гранаты — да. Друзей на ужин — конечно.
А коты? Коты гуляют. Когда соседи узнали, что мой живёт в квартире, то спросили:
— Он больной?
— Нет.
— Тогда почему вы его закрыли?
Я не знал, как объяснить, что он просто со мной с того момента, как знакомые вытащили его из ледяного подмосковного озера, где его пытался утопить какой-то старичок. Говорят, долго держался на плаву. Вот тебе и кот.
Иногда Ганеша сидит на подоконнике и смотрит на кусочек Арарата.
Не жалуется. Он вообще подаёт голос только раз в день, чтобы напомнить, что в доме есть ещё одно живое сердце, которому тоже нужно есть. Он, как и я, тихий гость в тёплой, шумной, необъяснимой стране.
Недавно спросил у соседа:
— У тебя был когда-нибудь кот?
Он замолчал. Потом сказал:
— Был. Чёрный. С пятном на шее. Умный.
Остался там, в Степанакерте. Мы его прятали. Потом не успели. Он отвернулся. А потом добавил:» Ты прав. Нельзя бросать. Даже кота». Когда кто-то говорит мне, что везти кота через границу, с документами и пересадками это глупость, я улыбаюсь. Потому что я знаю, что это он вёз меня. Через метро, тревогу, станции пересадок, смену арендных квартир, перемены в голосе и животный страх. Своей упрямой лапой он тащил меня туда, где можно наконец сказать: «Чуви, мы дома». Даже если это другая страна, язык, а кофе пахнет базиликом. Он был моей ручкой на чемодане. Тем, кто остался со мной, когда всё остальное ушло. Своей мягкой лапой, присутствием и взглядом, который всегда говорит:
— Я здесь. Пока ты жив — я рядом.
Иногда мы не знаем, кого спасаем.
Кажется, что кота.
А потом оказывается, что это кот спасает нас.
И сердце у него не меньше твоего.
Просто молчит.
***
Текст: Арефий Кудряшов (подпишись) Рассказ «Кату джан»
Из цикла «Камац-камац» Часть какая-то У этого рассказе есть саундтрек, важный, от Ольга Арефьева и ещё от неизвестного мне человека. Где искать вы знаете. Послушайте.
Fb.
karap.lv 