Андрей Шаврей: «Взять у него интервью — мечта любого культурного журналиста, но это было практически невозможно. Пендерецкий держал дистанцию, да и вообще, явно не любил общение с незнакомцами. По основному образованию, он, кстати, ботаник, и для него главным удовольствием было сидеть в своем знаменитом саду в Кракове. И, кончено же, он был барином — любил рестораны и высший свет. Тогда он сидел в ныне уже давно закрытом польском ресторане «Лоло-пабе», дегустировал водочку «Курляндская», которую весьма вкусно закусывал». …после событий «Солидарности» 1980-го, когда свободолюбивое польское движение было запрещено коммунистическими властями, русский решил забыть напрочь. «Только со Славой Ростроповичем говорю по-русски!», — сказал тогда пан Кшиштоф.
Раффи Хараджанян Должен похвастаться: узнав, что мы армяне, г-н Пендерецкий, у которого бабушка являлась краковской армянкой, охотно общался в Риге (во время приема по сл. одного из своих концертов) со мной и моей супругой Асмик на русском. Как видим, не только «со Славой». Результат отразился 2-х латвийских публикациях. А еще — в автографах на нескольких пластинках с его сочинениями. Кроме того, как помню, он в Латв. Муз. академии избран почетным профессором (ранее из поляков был Шимановский). Кстати, и в Армении он часто бывал с тв. визитами, участвовал и в работе в жюри конкурса «Арам Хачатурян». Имеет армянские правительственные награды.
karap.lv 