Несмотря на то, что М.Горбачев выступал за гласность, журналистов на госдачу в Форосе не пускали, а гражданам, фотографирующим окрестности резиденции, могли, как минимум, засветить пленку. Первые корреспонденты смогли пробраться в «Зарю» уже к концу августовского путча.

