Книга Аиды Азнавур-Карваренц. Часть 15
Так прошло много месяцев. А потом состоялось три концерта в мюзик-холле “Пакра”, которые все изменили. Зал слушал Шарля молча, ни один стул не скрипнул в зале, а когда он закончил, раздались бурные аплодисменты.
Последовавшие за этим гастроли в Марокко вместе с Флоранс Веран и Ришаром Марсаном были уже победой, первой настоящей победой… Трехмесячный контракт на гастроли в Алжире и Тунисе, костюм, заказанный у Тэда Лапидуса, и американский автомобиль, чтобы недруги лопнули от зависти, а на улице Наваррен все поразились. Конечно, этому предшествовали мешки подарков для Миши и Кнар. Потом это станет привычкой: без подарков родителям он никогда не возвращался из-за границы.
Директор “Мулен Руж” Жан Боше, увидев Шарля в казино “Маракеш”, предложил выступать у него три месяца в качестве звезды первой величины. Это был трехмесячный триумф. Папа и мама часто сидели в кафе на улице Бланш только для того, чтобы полюбоваться на огромными сверкающими буквами написанное имя Шарля. Мечта отца осуществилась — имя сына появилось на световой рекламе.
Бруно Кэкатриксу понравился репертуар Шарля, и он пригласил его в “Олимпию”, в свою контору на верхнем этаже, где предложил ему принять участие в предстоящим концерте и специально для этого концерта сочинить новую песню. Через несколько дней я получила от Шарля письмо, написанное им в гримуборной “Олимпии”: “Итак, через несколько минут решится моя судьба — или я одержу победу или потерплю крах. Посылаю тебе песню “Моя жизнь”, с которой связываю большие надежды…”
После “Моей жизни” зал неистовствовал от восторга. Шарль победил!
За кулисами первые лица Парижа выстроились в очередь, чтобы поздравить его. Шарль выслушивал всех, но взглядом искал отца и мать. Он заметил их в другом конце кулис. Они стояли скромно и не осмеливались подойти к сыну. Растолкав круг VIP, он бросился к ним и, обняв, крепко и благодарно прижал к груди.
Опьяненный рукоплесканиями, чудовищным напряжением, наверное, немного и шампанским, по возвращении домой Шарль наверняка больше всего хотел растянуться на кровати и уснуть. Но он сел за стол, чтобы сразу же написать мне о своем успехе. Из всех прекрасных подарков, которые я всю жизнь получала от него, это письмо, возможно, — самый дорогой.
В своей дали я, конечно, была в курсе успехов брата, но подлинных масштабов его не понимала. После нескольких лет разлуки с радостью, которую нетрудно представить, я обняла родителей в Каннах, в отеле, где Шарль снял для них на лето целый этаж. Сам он был на гастролях в Котэ, обещал заехать за мной, но в Марселе у него сломалась машина, и до Канн он добрался на такси, в которое после объятий мы сели уже вместе.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В Жуан, через два часа у меня там концерт.
Я кивком указала на счетчик.
— Кто будет столько платить?
Шарль улыбнулся.
— Не волнуйся.
Доехали до Жуана. Вокруг кассы казино, вдоль всего тротуара огромная очередь, сутолока.
— Что это за очередь?
На этот раз Шарль даже рассердился:
— Не видишь разве, покупают билеты на мой концерт. Твой брат — звезда, пойми же!
Я не верила своим глазам. Не успел он, выйдя на сцену, и рта раскрыть, как зал начал аплодировать. Довольно долго Шарлю пришлось петь под аплодисменты. Я плакала. Сколько лет я мечтала увидеть это! И вот оно, не сон, а действительность.
karap.lv 